Пациент А.

3624

Артуру уже исполнилось восемнадцать, но он проходит лечение в детской окружной больнице. После операции на колене он пережил клиническую смерть и впал в кому. Врач, не проконтролировавший состояние пациента, получил выговор. Медики говорят, что пациент получает достаточное лечение, но почти 5 месяцев спустя он так и не пришел в себя. Состояние остается крайне тяжелым, а последнее МРТ проводилось еще осенью. Семья Артура обратилась к нам за помощью.

В середине сентября 17-летний Артур Арутюнян повредил ногу и обратился в детскую окружную больницу. В травматологии поставили диагноз «вывих левого надколенника». После всех обследований обнаружили разрыв связок. Мама Артура подписала согласие на операцию под общим наркозом.

23 сентября я звоню ребенку после операции, он не берет трубку. Ну, думаю, наверное, общий наркоз, отдыхает. Я звоню врачу, который делал операцию, он тоже не берет. Мне пришла СМС-ка „Перезвоните мне“. Я перезваниваю, мне говорят: „Мама, вы можете подъехать в течение часа?“. Я спрашиваю, что произошло. А мне отвечают: „Была остановка сердца, ваш ребенок находится в реанимации“,Алена Арутюнян, мама Артура.

Алена говорит, что целую неделю врачи не сообщали родителям о том, что кома не медикаментозная.

Потом, где-то через неделю или две, мы получили распечатку карты. Я начала читать, смотрю — там „кома 3“ с первого дня. Я маме говорю, что это такое, у него что, своя кома, получается? Потом мы эту врезку показываем главврачу, а он говорит: „А что, вам не говорили, что ли?“,рассказывает сестра Артура, Роксана.

 

До сих пор сложно поверить, что абсолютно здоровый парень, активно занимавшийся спортом, уже почти пять месяцев прикован к больничной койке. Но вот что именно произошло 23 сентября в палате, никто не знает до сих пор. Департамент здравоохранения ХМАО провел проверку, в результате которой выяснилось, что за Артуром после операции наблюдали всего 7 минут. Анестезиолог-реаниматолог, который обязан был разбудить его и следить за пациентом не менее 4 часов, нарушил медицинский протокол. Родители Артура попросили не называть фамилию врача, но в детской окружной нам подтвердили, что он продолжает работать. Для него, как и для заведующего отделением, вся эта история закончилась выговором.

Через час они зашли в палату и обнаружили, что ребенок синий. А сколько времени он находился в этом состоянии, они и сами не знают, говорит Алена.

Реанимационные мероприятия длились около 10 минут. Сердце запустили быстро, но в сознание мальчик так и не пришел. Начался отек мозга. Это показала первая магнитно-резонансная томография. На втором МРТ был диагностирован отек мозга с вклинением. Ни о какой положительной динамике лечения речи не было — пациента так и не удалось стабилизировать.

Через месяц произошли 4 остановки сердца с интервалом в час. Сердечную деятельность восстановили, но после МРТ выявили небольшие кровоизлияния в мозг. Это было 23 октября. 2 декабря происходят еще 2 остановки сердца, но на фоне чего, врачи не говорят,Алена Арутюнян.

В детской окружной утверждают, что больной получает необходимое лечение в полном объеме. Только родители с этим не согласны.

Каждый день нам говорят одно и то же: „Мы лечимся, мы лечимся“, — а изменений нетАлена Арутюнян.
,

Нет и новых результатов МРТ — последние датированы 30 октября 2020 года. Состояние Артура до сих пор остается крайне тяжелым, и это является основной причиной, по которой сейчас невозможно провести это исследование.

Ребенок крайне тяжелый, перевозить его мы не решаемся даже внутри больницы, это все чревато неблагоприятными последствиями. И необходимости острой в проведении МРТ или КТ сейчас нет. Мы же оцениваем ситуацию не только по результатам КТ-МРТ, но и по клинике. А по клинике ребенок остается нестабильным, поэтому транспортировать никуда нельзя его для проведения КТ и МРТ. Сейчас нет показаний для проведения этих исследований, мы ухудшим состояние ребенка, и все, — Татьяна Болоцкая, заместитель руководителя НОКДБ по лечебной части.

На наш вопрос, почему же врачам так и не удалось за четыре месяца стабилизировать пациента, Болоцкая ответила, что всему виной тяжелые поражения головного мозга.

Сложилась патовая ситуация. Для полноценной диагностики необходима стабилизация состояния пациента, которой достичь так и не удается — возможно, как раз из-за отсутствия этой самой диагностики. На момент публикации первой статьи об Артуре было проведено несколько консультаций: с нейрохирургами и анестезиологами Сургутского травматологического центра, с врачами Российской детской клинической больницы и НИИ неотложной детской травматологии и хурургии (Клиника Рошаля). Алена Арутюнян рассказала, что присутствовала только на первой.

Но после наших звонков в НОКДБ как будто вспомнили о своем пациенте. Ведь несмотря на невозможность провести томографию, существуют и другие исследования. На следующий день после публикации первой статьи — в пятницу — Артуру сделали ЭЭГ, а в понедельник УЗИ.

Также после публикации нижневартовские врачи организовали консультацию со специалистами Клинического института мозга в Екатеринбурге. Она прошла сегодня в час дня, и члены семьи Артура наконец получили возможность присутствовать и задать вопросы о состоянии мальчика не только врачам НОКДБ, которым после всего случившегося они не могут до конца доверять, пусть даже теперь здесь строго соблюдают протокол.

После нашего случая всех деток, кто под общим наркозом находится, сразу везут в реанимацию,Алена Арутюнян

Жалобы на детскую окружную больницу в сети уже давно перестали быть редкостью. Самая резонансная история произошла в 2017 году — 13-летний Ваня Шпуй после лечения ОРВИ впал в кому. В соцсетях под публикациями Роксаны Арутюнян нижневартовцы делятся похожими историями.

Абсолютно здоровый 17-летний парень стал очередной жертвой ненадлежащего выполнения медиками своих обязанностей. Уже сейчас состояние его здоровья ухудшается — увеличена печень, есть проблемы с почками и селезенкой. Был диагностирован сепсис, образовался тромб, который, несмотря на дорогостоящее лечение, так и не рассосался. Сейчас основная задача — стабилизировать состояние пациента.

Выйдет ли Артур из комы и не останется ли при этом инвалидом, сказать невозможно. Остается только надеяться на лучшее. Как и на то, что подобные случаи в детской окружной больнице больше не повторятся.